Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

Лекция Аузана

(no subject)

Митя прекрасен всё-таки. На сей раз он чморит уже "оппозицию" - на АПН. Кажется, он пишет свои статьи в любые издания ровно затем, чтобы наехать на тех, кто их содержит. До тех пор, пока не нарывается на скандал - тогда меняет издание, а вместе с ним и политическую позицию.

Кстати, это ведь правильный метод. Идеальное мироустройство, по такой логике - это когда в официозной газете "правда Кремля" сплошной альбац и наезды на кровавый режим, а финансируемое на деньги ЦРУ международного фонда "демократие и развитие" радио "свобода-народу" с придыханием часами зачитывает последнее послание президента федеральному собранию. Вот это жизнь, я понимаю.
Лекция Аузана

Об образцах

Вот Ольшанский пишет, что у него с кем-то там "испортились" отношения. Не знаю; что касается меня, они не изменились. Просто некий тест на личностную состоятельность Митя провалил - но, в сущности, это нормально: редкостью и исключением является как раз обратное. Этот провал ничего не меняет - просто человек остался на своём "месте" ("в истории русской литературы", я имел в виду). И это, собственно, ответ на заданный им же вопрос: "как же так - 27 лет, а я всего лишь "известный сетевой публицист"". Значит, ещё долго (если не всю жизнь) придётся ходить в "известных сетевых публицистах", без каких-либо перспектив смены амплуа.

Естественно, это куда спокойней и комфортней для души - быть "свободным и честным человеком", "интеллигентом", опять же, а не "мелкой купленной шавкой" какого-нибудь антинародного начальства. Хароший люблю, плохой нет. Естественно, это куда более лёгкий и приятный путь. Но ведь известно же, и хорошо известно, куда ведут именно лёгкие и приятные пути.

Честно говоря, я действительно очень хотел, чтобы именно Ольшанский написал книгу о феномене НБП и вообще эстетизированного экстремизма. Именно потому, что он им во многом сочувствует и во многом их понимает; именно потому, что эстетически они ему, разумеется, куда ближе, чем эти неразговорчивые типы в сертуках, засевшие в различных "башнях". Всё это - необходимые условия для честного разбора по существу, без налёта вредной пропагандистской заточенности. На самом деле если бы такой анализ - социальный, культурологический, искусствоведческий - состоялся, это было бы наилучшим для меня результатом. Просто потому, что честная деконструкция есть вещь по определению куда более мощная, чем любое пропагандистское мочилово. Это всё равно как когда один говорит: "маска, ты злая!" (или: "маска, ты добрая!"), а другой - "маска, я тебя знаю!"

В реальности, однако, вышло гораздо более интересно и завёрнуто. Ольшанскому не удалась роль художника - зато блистательно удалась роль модели. Он самим собой продемонстрировал во всех деталях внутреннее устройство носителя рассматриваемого феномена. "Мне можно всё, потому что я талантливый/иной/необычный/творческий" - это же и есть социально-культурная "крыша" политики а-ля Лимонов. "Вы не имеете права судить меня по этическим критериям, поскольку вы безобразны, а я прекрасен! Гоняйте лучше гопоту из подворотни со знамёнами ДПНИ - она такая же, как вы, только ещё хуже!" - вот, собственно, к чему сводится пафос статьи про "гламурную кремлядь".

А это-то и есть самое интересное - поскольку обнажается механизм легитимации политического действия, совершаемого в культурно-табуированной зоне. Грубо говоря, это то, почему "Русских Людей Обижают"(тм): потому что наш Раскольников убивает старушку топором, да ещё и не лезвием, а обухом, так, что кровища брызжет во все стороны, и по-другому никогда не умеет. За то и чморят болезного. А настоящий герой непринуждённым движением руки в белой перчатке вводит бабуле шприц с усыпителем, перед тем два часа изображая из себя врача из фонда социальной помощи одиноким пенсионерам, и лишь напоследок слегка улыбается белоснежной улыбкой перед её мутнеющим взором. И поэтому даже когда его таки ловят с поличным после нескольких десятков отправленных на тот свет, на судебном процессе девицы с галёрки украдкой смахивают платочком слёзы, смотря, как он сидит, бледный и молчаливый, на скамье подсудимых, а недотёпа прокурор, краснея и сбиваясь, перечисляет его жертв. И, разумеется, не верят ни единому слову этого потного лысого коротышки в мундире.

Иными словами, это такая особая, вывернутая наизнанку этика, в которой вопрос о том, "что" ты делаешь, абсолютно неважен, а важен только вопрос "как".

Именно поэтому я считаю, что власть абсолютно справедливо назначила именно "нацболов" (а вовсе не вождей "бирюлёво") наиболее приоритетными врагами. Дворовые хулиганы - это предмет для полиции, но не для политики. Политика же возникает в тот момент, когда само пространство норм оказывается объектом атаки. Ведь любая норма - это бремя; путь, позволяющий избежать следования норме - всегда мечта большинства. Обнаружив этот путь, большинство фантастически быстро на него устремляется - как правило, практические сразу затаптывая при этом тех, кто указал туда дорогу (в этом смысле - да: "лимоновых расстреляют на второй день", но это не отменяет их роли в процессе, итогом которого явится их расстрел). Кто не верит - почитайте журнал "Сатириконъ" за апрель 1917 года: там всяческие "талантливые писатели" - завтрашние клиенты товарищей Лациса и Петерса - с упоением шпыняют павший царизм и рисуют на своих страницах бодрого красного петуха, который триумфально заклёвывает двуглавого имперского уродца. Там, кстати, очень много текстов в стиле "бизнес Владимира Путина" - на тогдашнем языке это называлось "связи августейших особ с германским генштабом".
Лекция Аузана

(no subject)

Да. жанр-то жив...

Как Вы сами можете убедиться, текст г-на Чадаева представляет собой небрежно составленную сводку сплетен и слухов о ставропольском губернаторе, достоверность которых автором (за недостатком времени и соответствующей квалификации) никак не проверена...

Это, если кто не понял, обращение секретаря Союза Журналистов России к секретарю Общественной Палаты по поводу моего поста в ЖЖ...

-----------

А я, кстати, понимаю, почему Черногоров так возбудился. У него там действительно война с местной "Единой Россией" (которую с выборов пытался снимать, конечно же, не он, а суд, он тут не при чём абсолютно). Вообще, это отдельный интересный экспириенс: ЕР, находящаяся не где-нибудь, а в жёсткой оппозиции. И они там, сидя в окопах, естественным образом восприняли мой текст как "заказ"...

Это урок всем нам, в нашем лягушатнике, где "презумпция продажности" действительно царит повсеместно.

Честно говоря, я и так уже давно бОльшую часть своих заметок, делаемых в региональных поездках, пишу в стол - некоторые френды в индивидуальном порядке какие-то из них даже видели, а бОльшую часть не видел никто. Именно затем, чтобы ненароком не вляпаться в какой-нибудь местный гадюшник - а он на самом деле есть абсолютно везде. Один раз, правда, уже прокололся - в Новгороде Великом: там, правда, проблема случилась не из-за поста в ЖЖ, а из-за внутриаппаратной клановой конкуренции в местном начальстве. Но оказывается, что шифроваться-то, стало быть, нужно...

Да, разумеется, пост про Черногорова - это именно изложение из серии "за что купил, за то и продаю", поверхностное впечатление из однодневной поездки, целиком с чужих слов. Писал бы я, действительно, статью - я бы как минимум месяц в регионе сидел не вылезая, встречаясь с людьми, проверяя и сравнивая услышанное. Но тогда бы и публиковал её уж точно не в ЖЖ.


...Впрочем, реакции разного начальства на частные путевые заметки в России никогда не отличались адекватностью...
Лекция Аузана

(no subject)

Ройзман. Вот это реально сильная предъява. Собственно, так и работают настоящие "технологи" - вброс через НГО, тематически заточенный, всё как надо.

Понятно, да. Из процитированного Ройзманом текста выходит, что Путин и Кремль посредством "борьбы с русским фашизмом" отрабатывают деньги таджиков, которые завозят сюда героин. Либо просто сами у них в долях. Учись, Голышев. Об этом должна была быть книга "бизнес Владимира Путина", а не о газпроме. Тогда бы народ повёлся, а так всё это воспринимается как "паньски витребеньки". Проще надо, ближе к людям, их реальным обстоятельствам жизни и понятиям о ней.

Круто, ничего не скажешь.
Лекция Аузана

Гламурный фашизм

А под занавес расскажу-ка я одну историю.

Было некое издательство, занимающееся политической литературой. И вот как-то однажды весной возникла в нём идея сделать небольшую книгу, посвящённую экспансии радикальных взглядов. Задача состояла в том, чтобы показать, что на самом деле экстремизм - это феномен не столько идеологический, сколько эстетический, а экспансия его идёт не через идеи, а через стиль. И сегодня, на фоне стилистической неопределённости и содержательной рыхлости нашей политики эти взгляды захватывают умы поколения, воспитанного на ярких картинках. Сделать это простым, доступным языком, с примерами и иллюстрациями.

И вот возник вопрос: кому бы заказать такую книгу? И сразу же нашлось решение: одному молодому талантливому публицисту с литературными способностями. Публициста как раз тогда в очередной раз выгнали с работы за раздолбайство, но из уважения к его талантам обставили дело так, как будто это была политическая репрессия, да не как-нибудь, а "по звонку из Кремля". Ну и он ходил всячески обласканный вниманием либеральных институток, но вместе с тем грустный по поводу того, что нигде не находится применение его литературным способностям.

Талантливый публицист был приглашён в офис издательства, и после кратких переговоров изъявил своё желание поработать на литературной ниве. Сроки, объём текста и размер гонорара были также согласованы. После этого публицист затребовал материалы, собранные для книги сотрудниками издательства, и таковые были ему оперативно высланы (переписка в архиве сохранена). Также было согласовано примерное содержание книги. Однако ни в течение оговоренных сроков, ни спустя ещё два раза столько же публицист не предоставил ни единой страницы текста, отговариваясь хандрой и семейными проблемами.

В конце концов сотрудники издательства, умаявшись ждать, пока у творческой личности что-то сварится, отдали этот проект одному из своих штатных сотрудников, человеку несколько иных политических взглядов, нежели наш публицист. Тот, давний нелюбитель либеральной интеллигенции, понял идею немного по-своему, и сделал книгу чуть-чуть о другом. О том, как самые людоедские и отмороженные лозунги встречают радостное одобрение у восторженных либералов и свободолюбцев, лишь только они почуют, что эти лозунги могут сподвигнуть кого-то на борьбу с Кремлёвским Режымом. Ну и поскольку времени у него было немного (сотрудник этот, в отличие от публициста, человек занятый), он избрал наиболее простой путь - а именно не стал ничего писать сам, а просто сделал подборку цитат из различных глянцевых и не очень изданий - ориентируясь преимущественно на те фамилии, которые там чаще всего мелькают. Так появилась на свет брошюра под слегка провокационным названием.

Талантливый публицист встретил её выход со смешанными чувствами. Как человек самолюбивый и мнительный, он не мог допустить себе и мысли о том, что его неучастие в этом объясняется простой ленью. Он довольно быстро придумал себе другую, идеологическую причину: "я не написал этого потому, что не хотел - а не хотел потому, что не согласен"; а дальше оставалось дело техники - придумать, в чём именно несогласен. Ну и придумал - см. статью, опубликованную на одном сетевом журнале, а впоследствии снятую оттуда, но перепечатанную и в личном блоге публициста, и на сайте одной радикальной организации.

Идея эта в том, что на самом деле экстремисты - это злобное тупое быдло, которое живёт в многоэтажках на окраинах крупных городов, смотрит Петросяна и мечтает только об одном - как убить или всячески унизить его, самого талантливого русского публициста, только за то, что у него еврейская внешность и фамилия. А власть, состоящая из точно такого же быдла, только пробившегося на самый верх, вместо того, чтобы бороться с этим подлинным экстремизмом, устраивает опереточные кампании по борьбе с политическими маргиналами, добрыми и безобидными городскими сумасшедшими. Ну и что с того, что один брал угодливые интервью у Басаева, другой много лет штатно работал в удуговском агитпропе, а третий устраивал силовые захваты государственных учреждений? Зато они - люди культурные и образованные, и сплошь талантливые, почти как я (а некоторые даже лучше). Не то что эти кремлёвские бездарности, которые меня не ценят и не понимают. Хотя я уже вошёл в историю русской литературы...

------

Собсно, занавес. Скажу только, что история эта стала, кажется, последним элементом одной очень важной мозаики - той самой, про эстетическую основу в политике, в попытках собрать которую мы и задумали книжку "Гламурный фашизм". Но это уже - другой разговор...
Лекция Аузана

Ставропольские тетради №1 - Черногоров

Вот и закончилась эта неделя, на которую у меня пришлось две командировки - в Питер и в Ставрополь. Только с самолёта.

А вчера ещё обедал со ставропольским губернатором Черногоровым. За первые полчаса разговора он сообщил об успехах края в удоях и намолотах, рассказал все пять анекдотов, которые знает (ни один из них не смешной) и порывался либо спеть, либо подарить диск со своими песнями. Украинец, как-никак (хоть и с русской фамилией): «а зато ми гарно спiваємо»… Ещё он долго жаловался, что вверенный ему край обижен федеральным вниманием, ревновал к Ткачёву и ругался на «Единую Россию» (смелый дяденька: он её даже с выборов снимал). Рассказывал, что три года бился за то, чтобы Ставропольский край попал в общероссийскую метеосводку (т.е. «прогноз погоды», который по телевизору показывают): «двадцать станций метеослежения купил, по миллиону каждая!»

Ещё б ему не обижаться: у нас о нём никто и не слышит, а у себя он харизматик почище прочих. Спрашиваешь местных: «а какие у вас достопримечательности?» Два раза получал ответ (от студентов): «главная достопримечательность – губернатор». Студенты его называют «Алекс Монтенегро», а Ставрополье – Черногорией. Он – герой многочисленных баек, передаваемых из уст в уста. Златоуст в стиле Черномырдина: «мы на Ставрополье космонавтов не имеем, но зато мы имеем их жён». Местные вспоминают его выступление на концерте Надежды Кадышевой, когда он при переполненном зале вышел на сцену с огромным букетом цветов, взял микрофон и принялся говорить о том, какое прекрасное имя Надежда, что у него у самого жена Надежда, и ещё, говорит, «надежда умирает последней». Очевидцы свидетельствуют, что переполненный зал так и лёг, где сидел. Чиновники рассказывают другую байку – когда приехал министр транспорта Левитин, расчувствовавшийся Черногоров произнёс на совещании дословно следующее: «в России, как известно, две беды по Гоголю. Ну так вот с первой мы справились, а теперь будем бороться с другой вместе с вами – с дураками».

Мой коллега по ОП А.Школьник, идучи позавчера вечером вместе с журналистами с форумного мероприятия в гостиницу, встретил губернатора прямо на улице города Ставрополя. Как оказалось, они ещё двадцать лет назад в комсомоле где-то вместе подвизались. Стояли на улице, трепались часа два за жизнь. Черногоров жог, опять-таки: «был тут в Москве, так мне белорусы подарили водку. Такие треугольные бутылки, фАрфоровые. Три штуки: одна синяя, другая красная». Судя по всему, для него это обычный формат: пока шли от ресторана до машин, он встретил на улице двух или трёх знакомых прохожих и с каждым что-то такое перетёр – про дочку, про сыновье увлечение интернетом («пап, а «секс в интернете» – это то, что по телевизору вечером показывают?», про кто где работает… Естественно, он всюду и всегда опаздывает – но а куда спешить, в «аграрном»-то краю?

Разумеется, политически он не жилец – реликт из «красного пояса», испортивший в Москве отношения со всеми, с кем только можно. Путин из чистой вредности оставил его на должности прошлой осенью (несмотря на то, что заксобрание края с подачи центральной «Единой России» вынесло ему вотум недоверия). Попутно ещё поиздевался по поводу водопровода до какого-то хутора на «прямой линии» с гражданами. «Пока не сделает водопровод – не продлю полномочия». Разумеется, через неделю до этого хутора были положены трубы чуть ли не из чистого золота. «Это заказ!» - плакался Черногоров на обеде. «Этот вопрос Путину подстроили, я знаю, кто это сделал!»

А ещё он хлеб свой рекламировал. «На ВДНХ приезжали когда, я на наши ставропольские булки задницей садился, потом вставал – а они принимали ту же форму, как были. А на московские садишься – крошатся!» Примерно так же хвалил Кавминводы: «нечего делать в Сочах, езжайте в Кисловодск! У меня зам с женой поехал первый раз в жизни на море, возвращается – говорит, всё, не поеду больше! Ныряю в это море, выныриваю – один презерватив на ухе, другой на лысине! А у нас – вода, её месяц пить – обо всех болезнях забудешь». Жалко, нет литератора, который мог бы всё это описать по достоинству. Но это ничего: у них там в парке аллея выдающихся людей – естественно, бюст губернатора тоже там стоит.
Лекция Аузана

(no subject)

Гм, киса таки обиделась...

Особенно забавно, что не только за себя, но и за босса. Интересно, как прорастает в людях иерархическое сознание (i.e. "вертикаль"): типа, "ладно я, но что ж ты его-то с другими равняешь? Экое панибратство... Он же ведь - начаальник, он людям зарплату даёт..." Опять-таки, ср. недавнее проявление корпоративной гордости.

И то сказать, Володя. Вот есть простые бедуины, бойцы информационного фронта - пишут чего-то, получают за это денюшку на хлеб с маслом, да судачат промеж собою о всяком. А есть существа иного, высшего порядка - те, кто эту самую денюшку платят. А боги они (или, как у вас говорят, "вожди") потому, что в отличие от простых бойцов, имеющих дело с вещами эфемерными и несуществующими (слова, пеар, "злоба" и т.п.) они имеют дело с вещами настоящими - как то бабло. Ведь только оно, с точки зрения Економического Образования, имеет значение, а?

----

Собственно, именно поэтому Голышев - мой политический враг, а вовсе не потому, что я "запутина", а он "против". Спектр больше не строится вокруг этой оси - если вообще когда-либо строился, на самом-то деле; у меня сегодня есть и друзья, и враги как с той, так и с другой стороны.

В чём развилка? Очень просто: Голышев исходит из идеи 90-х - о том, что есть "реальность пиаровская", в которой возможно всё что угодно, и "реальность реальная", которая никакого отношения к первой не имеет. Соответственно, в первой полная свобода творчества: сегодня у Ющенко СПИД, завтра у Путина 70 миллиардов, послезавтра у Городничевой тройня от одного из нескольких десятков Голышевых... весело жить в стране Нигерии, чего уж там. А главное, безответственно - собака лает, караван идёт, караванщик время от времени бросает косточки. Враньё оценивается по критерию прикольности и эмоциональной силы, и это - единственный критерий качества, ибо правда всё равно публичным языком объяснена быть не может; и всем хорошо.

А я ставлю своей задачей относиться к слову всерьёз - то есть так, чтобы оно само обладало значением прямого действия. И считаю, что идеология, распространяемая посредством пропаганды и агитации, важнее всей этой срани - "схем", "бабла", "разводок" и даже, пардон муа, нефтегазовых труб. Поскольку если она у тебя есть - ты их можешь удержать, а если нет - это невозможно никаким способом, сколько бы у тебя ни было всяческого "ресурса". И поскольку именно слово - наш главный капитал, то это мы должны платить зарплату "менеджерам", а не они нам. Если угодно, это тоже "циркуль", ага. Но который только и есть способ выйти из круговорота вечного вранья - каковой уже "борцы с режимом" нам навязывают по следующему кругу.

Главный вопрос здесь только один - как же это я пытаюсь отменить "пиар", будучи в том месте, которое столько лет было главной его цитаделью? Очень просто: именно это - единственное место, откуда это возможно сделать. В точности так же, как Политбюро ЦК КПСС было единственным местом, откуда в принципе могла начаться декоммунизация.

Важный факт, что наши противники оперируют технологиями, методами и идеологией вчерашнего дня - от веры в приватизацию (перенеся её в сферу культурных ценностей) до упования на всепобеждающую мощь "пиара" и "политтехнологий", согласно которому судьбы кампаний решают паладины говномётного фронта при участии всепобеждающего "ресурса". Именно это является причиной, по которой исторически они обречены - как, впрочем, обречены и те "сторонники режима", кто думает подобным же образом. Время изменилось, и это правильно, товарищи.
Лекция Аузана

абырвалг

Сейчас я скажу то, что может показаться обидным кое-кому из моих друзей. Поэтому заранее прошу прощения. Просто наболело.

Итак.

Есть один такой человек - Шура Тимофеевский. Кинокритик, эстет, аристократ, русский дворянин с внушительным фамильным древом, и вместе наследственная советская богема: это его папа написал "пусть бегут неуклюже" в известном мультике. За кого он в политике? Известное дело - за власть. Он при власти, он работает с Администрацией, в том числе и по идейным соображениям - его идеология сводится к пушкинскому "правительство у нас в России единственный Европеец". Но спроси Тимофеевского: а вот чисто эстетически - как Вы относитесь к вкусам и предпочтениям сегодняшнего режима? Услышите в ответ - "фи". Ну нет у Путина и присных вкуса; весь "их" вкус - совок 70-х, да китайские джинсы, купленные в те годы за инвалюту у фарцовщика. Ну, вы понимаете.

Далее. Есть другой человек, у которого вполне дружеские отношения с первым - Митя Ольшанский. Уже куда как меньший аристократ, но тоже потомственная советская богема и тоже эстет -- куда там. За кого он в политике - сказать сложнее. По одной причине: главный журналистский жанр, в котором он работает - это художественное описание сезонных изменений в собственной политической позиции: "как я стал... (черносотенцем/троцкистом/либералом/путинцем - нужное подчеркнуть)". Поэтому, если динамики нет, то есть если он залипает в каком-то одном из состояний, писать становится не о чем и интерес пропадает. Он это знает, поэтому всегда в тоске и всегда в поиске. Но объективно, в силу менталитета и темперамента, он всё-таки ближе к лоялистам. Однако при этом начальников наших, "Обком Сергеича и Топтун Потапыча", неистребимых персонажей его текстов, он эстетически отвергает куда сильнее, нежели Тимофеевский; а их начальника Путина, "серого менеджера" и "образцового материалиста", глубоко презирает как человека невозвышенного.

Потом. Есть третий человек, у которого, в свою очередь, вполне дружеские отношения со вторым - Стас Белковский. Уже никак не аристократ, но тоже в своём роде эстет изрядный. Любит Италию, особенно Венецию, мечтает когда-нибудь на старости лет туда переселиться. Ещё любит пописывать всякую прозу. Но прозой нынче пробиться в люди очень трудно - а Стас человек весьма амбициозный. Поэтому он основной сферой деятельности избрал политическую авантюру, а литературные способности сделал особенностью фирменного стиля. За кого он в политике? Главным образом - за стопроцентную предоплату. Но в силу всё тех же особенностей стиля в Администрацию ему двери закрыты - поэтому ему ничего не остаётся, кроме как окучивать различных врагов режима - а значит, и самому хочешь-не хочешь приходится отправляться во враги. Но не токмо алчность им движет - у него есть и собственные претензии к режиму. И они тоже лежат отчасти в сфере эстетического - что, собственно, и сближает его с Ольшанским. Стас - человек на самом деле восторженный и пафосный; цинизм - это просто ролевая маска, нужная для того, чтоб изображать перед заказчиками и общественным мнением "хитрого-еврея-комбинатора-которому-деньги-платят", короче говоря - рабочий инструмент. И как человек восторженный и пафосный, да вдобавок к тому ещё и литератор, он тоже вслед за Ольшанским не может простить Путину антиэстетики. Почитайте его тексты: всякие рассказы про схемы и миллиарды - это для народа, чтоб сработал рефлекс "держи вора"; а собственная, экзистенциальная претензия Стаса к Путину совсем другая - "не Муссолини". С его точки зрения, Власть - это то, что заводит, будоражит кровь, что должно цеплять само по себе, рождая нечеловеческий восторг и мечты о великих свершениях; а Путин - скучный "менеджер" в пиджаке, который сотню раз имел возможность стать великим народным вождём и каждый раз эту возможность игнорировал. А счас и вовсе сваливает - к домику и садику. Для Стаса это, считай, кощунство - "эх, я бы!" Но дальше включаются обычные еврейские комплексы: "кто меня, с моим-то интерфейсом, пустит в русские вожди (будь я хоть сто раз русским в душе - бьют-то не по душе, а по морде)? Эх... тяжело быть евреем в этой стране..." А потому только и остаётся, что собирать вокруг себя разного рода "профессиональных русских" позабористей, да натравливать их на "менеджера" клятого, который артефактами Власти и Господства орехи колет. Да ещё в процессе этого всего авось и гешефт какой ни на то сварится - о Венеции-то, опять-таки, тоже забывать не следует...

Наконец, есть четвёртый человек, у которого, как нетрудно догадаться, хорошие отношения с третьим - Володя Голышев. Уже ни в каком смысле не аристократ и тем более подавно не эстет, а самый что ни на есть пролетарий, вроде "коренных жителей Бирюлёва", только не в Бирюлёве, а в интернете. Работает он у Белковского в очистке штатным Полиграф-Полиграфычем - о чём весьма наглядно и образно сообщает сайт, специально сделанный под его навычай лаяться. За кого Голышев? Это общеизвестно: за "противпутина". Правда, за идеологию он особо не заморачивается: "конгресс... немцы какие-то" ("гараджа", короче, эти ваши Энгельс с Каутским). В той же мере ему глубоко фиолетовы переживания его босса - про Вождя, Империю, Харизму и прочую туфту. Как обладатель мышления абсолютно конкретного и образного, он весьма своеобычно себе усвоил, что есть "пиар": "пиар" - это когда абсолютно неважно, соответствует ли действительности то, что ты говоришь, - главное, чтобы результат твоего говорения "работал на идею". В бытность борцом с оранжевой революцией он написал два текста - один про то, что у Ющенко проказа, а другой - про то, что у него СПИД. Перейдя в борцы с путинизмом, он начал писать аналогичные тексты о Путине - ровно той же познавательной ценности. Конечно, в литературных талантах ему далеко до шефа - но и народонаселение наше за годы перестройки вконец разучилось внимать высокой поэзии, предпочитая ей анекдоты про Вовочку. А Голышев прост, ярок и однозначен - неоценимые преимущества в политике. Эстетичен лай или нет - главное, что его слышно за десять вёрст в округе.

Это я к чему. На дне рождения у Кашина обратился ко мне Тимофеевский, и сказал, укоризненно так: "как вы только могли устроить всё это публичное расшаркивание - Павловский на АПН, Белковский в РЖ, а потом это совместное сидение в Известиях 15 июня? Ведь всё, что есть АПН - это цикл статей Голышева, месседж которых в том, что Путин - вор? И вы считаете возможным с ними разговаривать как с людьми? Сидеть с ними за одним столом?"

Я тогда ответил, что бывают в природе и более важные вещи, чем вопли Голышева - собственно, и сейчас так считаю. Но про себя подумал о другом: Александр Александрович, а ведь прав Ольшанский - эстетические расхождения бывают куда глубже идейных. Мандельштам, когда процедил сквозь зубы "власть отвратительна, как руки брадобрея" - и в страшном сне не думал, что эту его почти физиологическую реакцию кому-то придёт в голову превратить в политический лозунг. А ведь было время, когда с этим чуть не на митинги ходили!

Вы морально оправдываете власть, чуждую Вам эстетически, тем, что она популярна у Марьи Петровны - мол, в перебивках к Петросяну державные фанфары неплохо влияют на её, Марьи Петровны, душевное состояние. Но вообще-то она дура, Марья-то Петровна, и ничего в прекрасном не понимает. Поэтому задача состоит в том, чтобы кормить её по мере возможности попсовой лапшой в разноцветной упаковке, а на получаемые от этой деятельности трудовые рубли делать что-нибудь полезное - либо бездомным помогать, либо ваять втихомолку что-нибудь для вечности.

Но разлом не спрячешь, коль скоро он существует, он обретает плоть и кровь в политике. Эстетическая эмоция становится основанием для претензии, а та, в свою очередь, призывает гешефтмахера её обслуживать. А у того задача уже совсем простая - найти кого-то, кто легко и без рефлексии за кусок колбасы марки "докторская" продаст своё умение "чуять сердцем".

-----------------

Это я к тому, что проблема эстетического критерия власти есть проблема культурного содержания и смысла политики, и она, Александр Александрович, находится в Вашей непосредственной компетенции. Это та узкая зона, где власть - это Вы; хотя бы и через запятую с кем-то ещё, но а где по-другому?

Мы всё ждём прихода правителей, которые будут отвечать за всё. Которые будут писать законы, управлять армиями, строить заводы - а в свободное время ещё и писать книги, снимать фильмы и двигать вперёд науку. Таких больше не будет; Сталин был последним, кто ещё пытался изображать из себя такого вот ренессансного универсала, но мы-то знаем, что считать его таковым было бы всё же большой натяжкой. На самом деле пришло время понять, что есть такие сферы, где "власти" в значении "кремль" никогда больше не будет - она из них ушла, и ушла навсегда, потому что жизнь теперь организована сложнее. "Власть" в значении "Кремль" сегодня - это очень узкий участок жизни, и даже если бы на месте Путина находился тиран, претендующий на тотальный контроль всего, мало бы что изменилось. И если за освободившееся место никто не берёт на себя ответственность, туда очень быстро приходят коренные жители Бирюлёва (вкупе с их азербайджанскими коллегами, разумеется ), со своим представлением о том, как именно должна быть организована в нём жизнь.
Лекция Аузана

(no subject)

Вслед за Голышевым моим будущим трудоустройством озаботилась nekluyeva. Надо будет написать докладную Павловскому: "прошу назначить меня на должность президента РФ и установить соответствующий оклад жалованья".

На самом деле, преемником №1 в нашем поколении является (и об этом абсолютно справедливо свидетельствует рейтинг Реакции) Рамзан Кадыров.